На фоне внешних интеграционных процессов многие европейские страны разрывает на части изнутри.
Меньшинствам необходимы конфликты, - Максим Стадников, кандидат психологических наук, специалист по межэтническим отношениям.
Падение Берлинской стены, основание Европейского союза, введение на его территории единой европейской валюты, недавнее подписание Договора о реформах, которое положило конец "конституционному кризису", - все это, казалось, должно было привести к большей интеграции и взаимному проникновению культур в Европе.
Однако этого не произошло. Наоборот, ЕС столкнулся с сепаратизмом - внутри самих европейских государств различные этнические группы отказываются следовать общим европейским ценностям и активно, а порой агрессивно отстаивают свою этническую культуру. Почему это происходит?
...Власти США на протяжении нескольких столетий руководствовались концепцией "плавильного котла", стараясь превратить приезжающие в страну этнические группы в единую американскую нацию. Однако ближе к середине прошлого века на государственном уровне стало ясно, что из этого ничего не выходит. На уровне общественных отношений это стало видно намного раньше - тогда как социальная программа появился мультикультурализм, который сформулировал принцип единства разнообразия: от приезжающих в США представителей этнических групп уже не требовалось ассимилироваться и превращаться в единую нацию, теряя свое национальное лицо. Принцип терпимости, лежащий в основе мультикультурализма, дал этническим группам абсолютное право на формулирование самых разнообразных запросов, которые почти всегда оказывались этноцентристскими и агрессивными. С течением времени мультикультурализм проник и в Европу. Это привело к тому, что сегодня целостность европейских государств ставится под угрозу - из-за возрастающего потока этнических мигрантов, которые не хотят примерять на себя общеевропейские нормы общежития, и роста экспансии культур и религий, далеких от общепринятых европейских ценностей.
Единой культуре национального европейского государства противопоставляют себя локальные этнические группы, для которых их собственная культурная отличительность выступает прежде всего в роли идеологии, инструмента для выбивания у государства экономических и политических выгод. Этнические меньшинства используют различные психологические стратегии, которые способствуют как сохранению важной для каждого из членов этих групп этнической идентичности, так и помогают им в достижении различных выгод: от права носить хиджабы до полной автономии. Но влиять на большинство меньшинство может только путем создания конфликта, который впоследствии часто и определяется как этнический. Этническое меньшинство создает конфликт между собой и большинством (государством), что приводит к поляризации общества, а в дальнейшем - и к необходимым для меньшинства социальным изменениям. Главная цель культурных меньшинств - быть услышанными и через это добиться необходимых выгод. Меньшинство добивается своих целей, провоцируя конфликт, инициируя различные общественные дискуссии и используя при этом политиков и правозащитников. На пути к социальному признанию меньшинство может как использовать терроризм, так и (что вероятнее) попытаться представить себя жертвой угнетения. При этом у меньшинств есть пять методов для достижения влияния:
а) постоянство - неоднократное повторение с использованием всех доступных каналов коммуникации одной и той же точки зрения;
б) жесткость в навязывании своей позиции и отрицание любого компромисса;
в) борьба за равный статус с большинством;
г) инвестиция времени, денег, других доступных ресурсов;
д) автономия - стремление к независимости от той структуры социальных взаимоотношений, которая исходит от большинства.
...У происходящего есть и еще одна сторона - не только ЕС, но и весь мир включен сегодня в процесс так называемой глокализации. На экономическом уровне глокализация выражается в том, что транснациональные корпорации, поставляющие "глобальные продукты", преуспевают лишь тогда, когда адаптируются к местным культурам и рынкам. На уровне же культуры глокализация проявляет себя в стремлении различных этнических групп существовать в общем глобальном пространстве без утраты собственной этнической идентичности. ***
Это две стороны одной медали Роман Романов, кандидат социологических наук, преподаватель кафедры политических и социальных процессов факультета социологии СПбГУ За всю историю евроинтеграции европейцев не испугала ни унификация экономических стандартов, ни введение единой валюты, ни возможность беспрепятственного пересечения границ внутри союза. Головной болью всегда оставалось лишь наличие сепаратистских движений в отдельных странах. Казалось бы, налицо две взаимоисключающие тенденции - усиление взаимодействия на межгосударственном уровне и обострение затянувшихся конфликтов внутри европейских государств. Впрочем, поводов для удивления здесь нет. По большому счету сепаратизм и интеграция - это два параллельно идущих процесса. С одной стороны, все сепаратисты теоретически могут быть встроены в проект объединенной Европы, если территориям, за независимость которых они борются, однажды предоставят статус самостоятельных государств. С другой - если вдруг европейские политики пойдут на то, чтобы выполнить требования тех же басков или террористов Северной Ирландии, то "парад суверенитетов" может начаться повсеместно. Пока европейское сообщество отказывается идти на поводу у сепаратистов, оно может быть уверено в том, что появление новых очагов сепаратизма маловероятно. Кроме того, нужно помнить, что своими действиями сепаратисты в первую очередь препятствуют интеграции в Европу тех народов, интересы которых они якобы защищают. До тех пор пока баски, ирландцы и другие малые народы ассоциируются в первую очередь с террором, они вынуждены занимать в глазах мировой общественности маргинальные позиции в ЕС. Вместе с тем, если просто обратиться к цифрам и фактам, нетрудно заметить, что в 2000-е годы в Европе было совершено значительно меньше терактов, чем в 70-90-е годы прошлого века. И если раньше угроза терроризма в Старом Свете была более явной, то сейчас она существует лишь в информационном пространстве. Существует точка зрения, что европейским правительствам выгодно поддерживать террористов, поскольку это позволяет контролировать собственное население. И логика здесь есть - как известно, долгое время источником угрозы, который существовал в европейских государствах, были соседние государства. Национальные правительства могли запросто мобилизовывать свой народ под предлогом того, что вскоре на них нападет их сосед. Однако в эпоху интеграции стало казаться, что в Европе никто ни с кем не воюет, а значит, веками проверенный технический прием по сплочению нации перед лицом внешнего врага оказался потерян. Нетрудно догадаться, что пустующую нишу вскоре занял терроризм. Если, например, Франция и Германия гипотетически могут между собой воевать, а потом заключить мир, то с террористами мир заключить невозможно по определению. А вот показывать пальцем на терроризм и поддерживать таким образом у населения состояние перманентной паники еще как возможно. Говоря о терроризме в Старом Свете, нельзя не отметить еще один любопытный момент. На каком-то этапе европейские террористы сплотились перед лицом общей исламской угрозы. Так, после теракта в Мадриде ЭТА объявила о временной приостановке своих действий. Свой поступок представители этой организации мотивировали тем, что исламский экстремизм - опасный вызов для всей Европы и своими действиями они не собираются создавать дополнительную опасность. Правда, ЭТА воздерживалась от акций меньше года.
Источник: Невское время (Санкт-Петербург)
